е. С минуту или две в голове шумело, а так все было хорошо.
В комнату вошел худой длинный парень, в руках он держал лампу.
– А, Гэс, – сказал я, – я думал, что ты свернул себе шею.
При мерцающем свете этот Гэс мог бы испугать кого угодно. У него было плоское лицо с маленькими блестящими глазами. Носа у него почти не было, очевидно, его удалили после операции.
Он вошел в комнату и закрыл дверь. Я почувствовал, что с ним мы не поладим.
– Я уже имел дела с такими, как ты, – сказал он. Голос у него был, как у граммофона. – После нашего разговора ты перестанешь веселиться.
Я медленно отвернулся от него.
– Не делай ничего такого, о чем твоей матери было бы неприятно услышать, – сказал я. – Может быть, мы сперва побеседуем.
Я медленно отступил от него, пока не прижался спиной к стене. Я только собрался улыбнуться ему, как он нанес мне удар. Я ждал удара и успел отклониться, его удар просвистел мимо моего уха. Он ударил левой, но я опять отклонился, и он задел мое плечо. Мне даже стал
Далее|
Назад