ом он вел Павлика за собой по пути незаметного героизма в
повседневной, обычной жизни, в работе, в бою с природой и врагами...
И, оставшись один в каюте Плетнева, Павлик представил себе своего друга
-- величавый образ могучего, непобедимого богатыря, древнего норманского
викинга с длинными светлыми вьющимися усами, с новым, необычно суровым
прекрасным лицом.
И Павлик падал на подушку своей койки, уткнувшись в нее лицом,
содрогаясь в неслышных, разрывающих сердце рыданиях.
И с кем ни встречался он в эти часы на работе, в столовой, в часы
отдыха -- на всех лицах он видел отражение той же молчаливой, замкнувшейся
скорби. И, сам не сознавая этого, он был благодарен каждому за то, что не
чувствовал себя одиноким в своем горе, что его боль сливается и растворяется
в общем чувстве любви к его другу и боли за его участь...
Лишь однажды, перед Маратом, он не выдержал и раскрыл свое измученное
сердце. Под конец дня, того ужасно
Далее|
Назад