камере, в углу, чтобы
уже потом, на походе и на досуге, разобраться и разложить по местам.
Беспорядочная гора в углу быстро росла и скоро заняла целую стену.
Скворешня работал то под выходной площадкой, подавая товарищам наиболее
тяжелые вещи, то сам переносил их в камеру. И, когда он поднимался вверх к
площадке или выдавались свободные секунды между одной и другой подачей, все
чаще заволакивалась голова туманом, закрывались глаза и все труднее
становилось раздирать веки и приходить в себя. Один раз он так и простоял с
минуту, ухватившись за трубы, погруженный в какое-то забытье, и Матвееву
пришлось несколько раз тряхнуть его за плечо, чтобы заставить очнуться. Было
очень неловко, и Скворешня не знал, куда деваться от стыда.
-- Что это с вами случилось, Андрей Васильевич? -- спросил Матвеев,
подставляя спину под новый груз.
-- Да так, знаешь... задумался... вспомнил про Горелова... --
замявшись, сказал Скворешня первое, что пришло
Далее|
Назад