овая к этому, но в глазах его скользнуло что-то неуловимое,
словно надежда. Холодные, маленькие, превратившиеся в щелки глаза заметили и
это. И, вместо того чтобы вернуться в прежнее положение, рука Скворешни
неожиданно обрушилась градом неудержимых преследующих ударов на отброшенную
руку Горелова. Она не давала ей найти себе место, загоняя все дальше и
дальше назад. Словно прикованный цепью к правой руке Скворешни, Горелов
извивался, его свободная рука не находила уже простора, чтобы развернуться.
И вдруг рука Скворешни переменила направление, и, прежде чем Горелов понял
это, она взвилась над его головой и громовым, сокрушительным ударом,
повторяя его же маневр, обрушилась на шлем против лица Горелова. Голова
метнулась в шлеме, словно у игрушечного паяца, и в тот же миг кулак
Скворешни ударил по туго натянутому проводу вражеской иглы и оборвал его.
Враг был обезоружен. Обе его руки, словно схваченные стальными клещами,
были в рука
Далее|
Назад