енанта, он с усилием проглотил слюну...
Конечно, он ответит, он готов полностью ответить перед Родиной за свой
проступок... нет, не за проступок, а за преступление... тяжкое
преступление... Но никто не попрекает его этим преступлением, все отлично
понимают, как ему тяжело, как он раскаивается в своем легкомыслии,
беспечности, и все стараются в его присутствии даже не упоминать имени
Горелова...
И, как всегда после несчастья с подлодкой, при одном лишь воспоминании
об этом человеке у лейтенанта перехватило дыхание и сжались кулаки. О, этот
ненавистный человек!..
-- Правее, правее, Юрий Павлович! -- послышался вдруг под шлемом голос
зоолога, -- На два метра выше! Кончается двадцатый километр... Стоп! Ну,
вот. Теперь десять метров дальше... Так... Десять метров вправо... Столько
же влево... вкось кверху... Зажгите фонарь... Погасите... Выключаю все
соседние прожекторы, чтобы не искажали работу сто сорок второго... Повтори
Далее|
Назад