никогда он не работал с таким упоением, с таким восторгом, как сейчас. Ему казалось, что радиограмма была полна не слов, а необыкновенной музыки, которая продолжает звучать до сих пор в его душе. Он бежал по трапам и отсекам, напевая что-то веселое и радостное, не чувствуя ног под собой. И всюду он слышал то тихое мурлыканье, то громкое пение, всюду он видел сверкающие глаза, непроизвольные улыбки. -- Мы победим, Маратушка! -- звенел ему вслед крик Крамера. -- На три часа раньше! -- кричал, смеясь, Марат и летел дальше. Он нашел Корнеева в камере электролиза под ванной, куда тот залез для работы, оставив в пределах видимости одни лишь ноги. -- Хорошо,-- коротко и глухо ответил Корнеев, выслушав сообщение Марата об окончании работы и нетерпеливую просьбу о разрешении отправиться с трос-батареей. -- К капитану не пойду... Некогда... Иди сам и доложи... Капитана Марат нашел в газопроводной камере, где он вместе с бригадой Козырева удалял
Далее|