тьего августа. Но какая-нибудь непредвиденная задержка всего лишь на
восемь-- десять часов -- и все срывается. Все труды, все сверхчеловеческие
усилия команды и все надежды полетят прахом.
Испарина покрыла лоб капитана, когда в ночной тишине, в своей каюте, на
объятой сном подлодке, он вдруг пришел к этим выводам. "Нельзя!.. Нельзя
идти в ремонте без резервов во времени,-- думал он. -- Надо еще скорее, еще
напряженнее работать. Сберечь хотя бы эти восемь -- десять часов. Но что
можно еще требовать от команды, не знающей ни сна, ни отдыха, столько дней
работающей на последней, кажется, черте своих уже истощенных сил"? Капитан
ничего не мог придумать. Драгоценные часы короткого отдыха уходили в этих
тревожных размышлениях, и побудка застала капитана с воспаленными от
бессонницы глазами. Он вышел из подлодки, охваченный жгучим беспокойством, и
торопил людей, еще не размявших свои не отдохнувшие за короткую ночь тела,
торопил скорее-скорее принима
Далее|
Назад