кочил у самого борта каноэ. Он вцепился в него дрожащими,
ослабевшими пальцами и долго, икая от страха, не мог отдышаться... Придя
немного в себя, Нгаара с опаской оглянулся, и убедившись, что он один,
приложил ухо к воде. Черная пучина оглушила его новым ударом, он подпрыгнул,
как пружина, перевалился через борт каноэ и упал на дно. И опять ему
показалось, что даже дно лодки едва заметно и мерно сотрясается под
таинственными ударами, доносящимися снизу, и тогда, окончательно потеряв
голову, Нгаара вскочил, выхватил нож, одним взмахом отрезал веревку от
драгоценной сети, кормилицы семьи, и отчаянно, словно спасая жизнь,
заработал веслом...
Всю ночь он провел как в бреду, метался на своем тростниковом ложе,
бормоча и выкрикивая страшные слова о луне, окруженной серебристым облаком и
погрузившейся в бездны океана, о пляске звезд вокруг нее и грохоте
священного барабана, сопровождавшего пляску. И жена его Ангата в о
Далее|
Назад