ащил ее. Веревка натянулась и дальше не пошла. У Нгаары упало
сердце. Сеть, очевидно, зацепилась за что-то на дне. Нгаара потянул сильнее,
но с прежним результатом. Тогда с гневным и опечаленным сердцем он обругал
последними словами и Езуса белых, и древних своих богов, и даже самого
Татану, злого духа.
Что оставалось делать? Не бросать же сеть, которая кормит Нгаару и его
семью, платит налоги, платит долги старому Татане -- Робинсону -- за водку,
за табак, за крючки... Правда, здесь непомерно глубоко, но такому
ныряльщику, как Нгаара, даже вся длина веревки не страшна. А если акула? Это
было бы неприятно, но нож за поясом, и акуле не поздоровится.
Нгаара скинул старую фуфайку, потертые, в густой мозаике заплат штаны и
бросился в черную воду. Хотя, по привычке, он сейчас же открыл под водой
глаза, но в кромешной тьме, перед которой звездная ночь наверху казалась
сумерками, он не увидел веревки. Лишь пошарив рукой, он поймал ее и быстро
начал
Далее|
Назад