увидел ее. Эдди тоже услышал это и попытался повернуться, но я заломал ему руку, и он взвыл. Я очень люблю и уважаю Эдди, но что еще мне оставалось делать! – Ты же сломаешь руку! – орал он. – И даже шею, если ты не перестанешь вертеться! Послышался шум захлопнувшейся дверцы автомобиля, и в следующее мгновение рев мотора. Эдди предпринял еще одну попытку освобождения. – Успокойся! – прикрикнул я. Выждав несколько секунд, я отпустил его. Он в ярости уставился на меня. – Неужели за подобные делишки ты надеешься получить сотню баксов? Как бы не так! – Послушай, Мо, – спокойно сказал я. – Ты прав, в этом деле есть кое-что. Но это не та новость, о которой ты бы мог раззвонить по всему миру. Так можно угодить за решетку по обвинению в клевете. Успокойся, ты получишь исчерпывающую информацию, но увы, она не предназначена для печати. – Из всех наглецов – ты самый наглый. Ладно, я успокаиваюсь. Буду молчать. Но что все это, черт возьми, может означать? – Похоже, что у полковника появи
Далее|