а на экспроприации, по-русски - грабеж. А
сколько пришлось унижаться перед японцами..."
По-прежнему больше всего правителя волновал вопрос: можно ли верить
японскому командованию? Почти на его глазах иностранцы предали Колчака. Они
не то чтобы изменили ему, - это было бы понятно: в то время Колчаку изменили
почти все его единомышленники, - нет, его хладнокровно отдали политическим
врагам. Французский генерал Жанен, командовавший в то время чехословацкими
войсками, поступил с ним как с разменной монетой. "Как оправдать такой
поступок? - думал Дитерихс. - Разве можно было это предположить? Этот Жанен
всегда казался джентльменом". Правителю пришли на память слова французского
генерала: "С императором Николаем обошлись с меньшими церемониями". Негодяй!
Вот и верь после этого заверениям иностранцев. Японцы, пожалуй, не допустят
со мной подобного вероломства. Но кто знает... Сколько натворили они здесь
всякого!"
Дитерихс в конце концов решил, что не может верит
Далее|
Назад