аучил своего командира играть в шахматы,
и с тех пор пошло: ни отдыха, ни срока... Каждую свободную минуту Павелихин
тянул его к доске, подымая иной раз с постели, отрывая от книги. Но
увлеченность молодого командира шахматами была столь подкупающа и он с
каждым днем делал такие успехи, что Зубчиков смирился.
"Ну черт, - говаривал он, - с тобой играть стало невозможно, чуть
промажешь - и мат... Как Чигорин!"
Сегодня Павелихин тоже разбудил комиссара в пять часов, не дав как
следует отдохнуть после утомительного перехода. И сам командир не выспался:
всю ночь его жгли клопы, расплодившиеся в теплой фанзе во множестве.
Павелихин сидел за доской, в русской рубахе с воротом нараспашку. Партия
разыгрывалась с переменным успехом под завывание ветра в дымовых трубах. В
критический для комиссара момент, когда он еле вывел короля из-под удара,
дверь распахнулась и на пороге возникли бородатый великан поп и женщина в
бархатной телогрейке.
Далее|
Назад