кое!
- Просим!
"Отец футуристов" не упрямился. Он повернулся, шумно отдуваясь, словно
оценивая аудиторию, еще раз почесался и начал нараспев, тягуче и
однообразно:
В кошнице гор Владивосток,
Когда лишенным перьев света
Еще дрожа, в ладьи восток
Стрелу вонзает Пересвета.
Дом мод, рог гор, потоп, потоп,
Суда, объятые пожаром,
У мыса Амбр гелиотроп
Клеят к стеклянной коже рам...
Опять бурные аплодисменты. Кто-то крикнул:
- Слава Васеньке!
Точно не слыша, поэт принялся что-то жевать, подсасывая мясистыми губами.
Будто никого рядом с ним и не было.
- И все-таки я не понимаю, как можно таким увлекаться, - услышал Курасов
хриплый голос.
- На вкус, на цвет, батенька, товарища нет... Есть такая травка на свете,
научного названия не помню, - пробасил кто-то рядом. - В Европе ее зовут
дерьмом дьявола, а на востоке - пищей богов, - вот и судите сами.
Среди приближенных "отца футуристов" Курасов заметил Сергея Третьякова;
длин
Далее|
Назад