слонив к стенке фанзы.
- Дурак, простофиля, - бубнил Афанасий Иванович. Но дела не поправишь.
Он разбудил Лидию Сергеевну и стал с топором возле двери.
Мадам Веретягина на все корки отчитала фельдфебеля, высмеяла его
"мужицкий" топор.
- Смотрите, - закончила она, - не будьте неудачником, у меня к ним
органическое отвращение. Отойдите, я буду стрелять, - черкнула она в воздухе
стволом браунинга.
Тропарев мгновенно отнял у нее пистолет. Как истый сибиряк, он относился
к тигру с некоторым суеверием. Да и какой толк от этой хлопушки.
Тигр будто понял, что разговор идет о нем. Он чуть шевельнул хвостом и
поднял усатую голову.
- Топи печь, - вполголоса сердито скомандовал фельдфебель, - а в мужские
дела не суйся. Зверь полежит, полежит да и уйдет, а раздразнишь - хуже
будет...
Афанасий Иванович размашисто перекрестился.
Глава двадцать седьмая
ОХОТНИК ЗА СКАЛЬПАМИ
Среди ночи Курасову принесли телеграмму. Он дважды прочитал
Далее|
Назад