сят. Понял
теперь, глупенький?
- Что ж, во Владивостоке будем. Спустимся к морю, а там все бережком.
Южнее селенья пойдут, не пропадем, коли захочет бог. Ну, а касаемо мильенов,
тут вопрос у меня. Что мы с ними станем делать? В тайге за эти деньги из нас
в момент дух выпустят лихие люди.
- В тайге? - фыркнула Лидия Сергеевна. - Мы за границу с тобой уедем.
Разве можно жить в тайге? За границей будем жить богато.
- За грани-ицу? - протянул Афанасий Иванович и угрюмо замолчал. "Ведь вот
какие разные бывают рассуждения", - подумал он.
А мадам Веретягина говорила и говорила про заграничные прелести. В мечтах
о сиреневом Париже она и заснула на горячей глиняной лежанке.
Разговор остался незаконченным. Тропарев долго ворочался, но и его
наконец сломила усталость.
Фанзу окутала липкая, душная темнота. Ветер уныло и глухо гудел в хвойном
бору. Когда серый рассвет пробился сквозь никогда не мытые стекла, Тропарев
слез с лежанки. Он уже забыл вчерашние разгов
Далее|
Назад