ек разных размеров.
"Ишь ты, тары сколь наготовил", - думал Тропарев, роясь по углам фанзы.
Потом Афанасию Ивановичу пришла иная мысль: "Почему я вынес из лагеря эту
женщину? - спросил он себя. - Пожалел, что попадет в руки партизан? Или жену
себе искал?"
Сейчас он, пожалуй, раскаивался в своем поступке. По природе он был
добродушен и уживчив, но и ему все больше претили высокомерный тон и
странные речи сестры милосердия - генеральши. "Чужая баба, - думал он, -
тронутая. Бог с ней..."
Путешествие по тайге пошло в некотором роде на пользу Лидии Сергеевне.
Истерические припадки как рукой сняло. Однажды она попробовала закатить
глаза и упасть в обморок, но Афанасий Иванович ткнул ей пальцем под ребро,
да так, что она сразу пришла в себя и больше не пыталась фокусничать.
Перестала она и декламировать про покойников. Тропарев этого не любил.
Недавно Лидия Сергеевна призналась ему, что родилась поповной, это
расположило к ней бывшего
Далее|
Назад