рячешь, да и не нужно
прятать, он всегда должен быть под рукой. Нож, долото, пинцет... Ну, что
еще? Зажимы, скальпель? Эти вещи только мне нужны и Арсену Давидовичу... Что
же могло быть еще спрятано в этом ящичке?
Беспокойство Павлика переходило уже в явное волнение.
-- Я не знаю, Цой, -- пробормотал он, опустив глаза. -- Я тоже не
понимаю... Мне... мне так говорил Федор Михайлович.
-- Федор Михайлович? -- медленно повторил Цой. -- Та а ак... Почему же
он на тебя вдруг так сильно рассердился? Как будто до сих пор он к тебе
хорошо относился. Вы даже всегда дружны были. Правда?
-- Да! -- немного оживился Павлик. -- Он объяснял мне машины, часто
шутил со мной. Только один раз до этого случая он как будто здорово
рассердился на меня. Но это просто недоразумение. И это было давно, еще в
Саргассовом море...
-- Рассердился! -- воскликнул Цой. -- За что?
-- Ну, я же говорю тебе, Цой, что это было недоразумение. Он ошибся.
--
Далее|
Назад