же милостивый, - подумал Тропарев, - и
велико, необхватно. Можно месяц идти, и души людской не встретишь..."
Но что это? Он с силой сжал сук, за который держался, и стал напряженно
вглядываться. За коричневым кольцом реки, на юго-западе, тонкой сизой
струйкой курился дымок.
"Человек, жилье, пища", - пронеслось в голове; дымок в тайге говорит о
многом. Проученный капризом реки, Тропарев на этот раз заметил направление
по компасу и осторожно сполз с кедра.
Лишь несколько дней провела Лидия Сергеевна в лесу, однако ее трудно было
узнать. Она постарела на десяток лет, лицо опухло и покраснело, руки и шея в
болячках: ее барская кожа особенно пришлась по вкусу комарью. Вместо обуви -
сплетенные из ивовых прутьев лапти, ноги обмотаны тряпьем. На плечах
офицерская шинель Сыротестова.
Веретягина сидела, прислонясь спиной к дереву, и безучастно смотрела на
остатки костра. Золу покрыл слой мошкары: опалив крылья, она падала на угли,
пока те совсем не остыли.
Далее|
Назад