кабаны. Звери дружно
шарахнулись в сторону, и долго слышался грузный топот многих ног и сопение,
треск сучьев. "Теперь-то солдаты обязательно услышат, - затревожился Федя.
Он остановился, ноги будто чужие, не шли. - Неужели Вячеслав Стремницкий
будет в меня стрелять?.." Юноша быстро пересилил себя, поправил суконный
красноармейский шлем и двинулся дальше.
На востоке чуть побелело. Приближалось утро. Туман медленно расходился,
темная листва деревьев зазеленела. Завозились, зачирикали в кустах птицы.
Наконец Великанов уткнулся в забор из грубого отесанного штакетника. Притаив
дыхание, он остановился и поднял руку: внимание, осторожность. На камне у
калитки сидел пожилой солдат с винтовкой между колен.
Окна дома закрыты ставнями. Когда разведчики снимут часового, кабарга
прокричит трижды.
- Давай я. Мне не впервой, - прошептал партизан Колотуша
Федя кивнул.
Солдат с кряхтением нагнулся, потрогал прохудившийся сапог. В этот момент
Колотуша бросился
Далее|
Назад