ко не утихая, но даже усиливаясь. По поверхности океана
катились огромные волны, достигавшие порой двенадцати метров высоты, и, как
гигантские тараны, били по айсбергу. Их громовые удары, оглушительный грохот
и рев были ясно слышны даже в полынье под водой.
Ультразвуковые пушки работали на полную мощность, все глубже разрыхляя
лед по линии соединения обеих частей айсберга.
Непрерывное звенящее гудение моторов не давало ни спать, ни думать на
подлодке.
Цой плохо провел первую ночь ледяного плена и уже с утра вошел в
лабораторию с головной болью. Работа не клеилась. Что-то непонятное,
какое-то неосознанное беспокойство уже два дня неотступно донимало его. Это
началось с вечера в честь Скворешни. Нет-нет, и вспыхнет перед Цоем злобный
взгляд черных, глубоко запавших глаз, испуг и бледность детского лица...
"Какая глупость! -- думал он, подвинчивая регулятор в микроскопе.. --
Какое злопамятство! Из-за мешка... Совсем по поговорке Скворешни: "В
Далее|
Назад