рское!
-- Давай, давай, хлопчик! -- радостно встретил его гигант. -- Что, уже
очухался?
Он поставил на пол Марата, дал ему шлепка под спину, отчего тот под
общий хохот пулей полетел к дверям. вполне, впрочем, довольный, что вырвался
наконец из тисков своего приятеля.
Оркестр сменил вальс на польку, и Павлик, как расшалившийся козленок,
запрыгал возле своего партнера.
Цой остался один в кресле, глубоко задумавшись, не замечая шума музыки
и общего веселья. Комиссар тоже молчал.
После танцев, "по настойчивому требованию публики", как объявил
конферансье вечера Ромейко, Павлик с подъемом прочитал свою поэму
"Победители глубин". Ему бешено аплодировали и заставили некоторые места
бисировать.
Наконец комиссар объявил распорядок занятий и развлечений на следующую
пятидневку.
Разошлись за полночь, усталые, веселые, довольные, под бравурные звуки
марша.
В красном уголке остались только два человека -- комиссар и Цой.
Далее|
Назад