гу.
Великанов совсем приуныл. Крепость стала вдвойне уязвимой. Несколько
снарядов из пушки - и все. Он почему-то не подумал о своем "Синем тюлене".
Может быть, потому, что знал: угля на пароходе оставалось всего на трое
суток. А из Императорской он вернется не раньше пяти суток... и то если
уголь грузить будет все население. Ходу-то немного, всего несколько часов, а
вот погрузка... Федя еще прислушался: колокол продолжал звонить, вахтенный
бил четко и сильно. "Сил много у мужика, - невесело усмехнулся юноша, -
только позавтракал, наверно. Ну, будь что будет".
Он собрался уйти в каюту, но его насторожили новые звуки, донесшиеся с
моря. Он расслышал характерное постукивание весел в уключинах, всплески и
человеческие голоса. Да, да, и голоса доносились из тумана. Федя сжал
винтовку и затаил дыхание.
Постукивание уключин делалось все громче, и все сильнее билось Федино
сердце. В тумане показалось темное пятно. И оттуда - голоса:
- Парох
Далее|
Назад