- Кушай могу, - сказал ороч, снимая рыбу с вертела. Первый кусок он подал гостю. Все не торопясь принялись за еду. Полусырая чавыча была очень сочна и понравилась Евграфу Спиридоновичу. Потом опять долго сидели молча, и буфетчик стал терять терпение. Но вот все разом поднялись с мест и направились к балагану с филином. Бизанка позвал и Евграфа Спиридоновича. - Севона спрашивать будем, камланить, что поручика делать, - пояснил Бизанка. - Твоя мешай нету. Внутри балагана стояла жаровня с горящими углями. Самый молодой ороч, почти мальчик, снял с гвоздя кожаный пояс с побрякушками и надел на Бизанку. Подал ему колотушку и бубен, надел на голову венец из тальниковой стружки. Бизанка бросил на угли пучок сухих листьев багульника. Пряный, пьянящий дым столбом поднялся кверху и заполнил балаган. Старый ороч нагнулся к самой жаровне, несколько раз вдохнул дым. Поднял седую голову, встрепенулся, скрипнул зубами и затянул унылую, однотонную песню. Пото
Далее|