изанка и улыбнулся удивительно светло.
Впервые чувства сидящих у костра отразились и на их лицах. Один из них
выбил пепел из трубки и произнес:
- Ай-э, ай-э, худо, худо.
Евграф Спиридонович поднял глаза и вдруг увидел, что гроб поставлен под
большим деревом с вырезанным на стволе человеческим лицом. Черты его были
грубы, примитивны. У подножия дерева-статуи лежали приношения: кусочки
сахару, несколько разноцветных бус, кучки табака и лоскутки соболиного меха.
На ветвях белели медвежьи черепа. За деревом - балаган, по-видимому
сколоченный наспех; у его дверей сидел привязанный за ногу веревкой филин.
Он смотрел желтыми круглыми глазами на буфетчика и тоже был неподвижен. Чуть
подальше виднелся второй балаган, возле которого хлопотали скуластые
черноволосые женщины с серьгами в ушах.
Илья Бизанка взял Евграфа Спиридоновича за руку и усадил у костра. Из
рыбы, жарившейся на вертеле, показался сок. Он капал на огонь, вспыхивал и
шипел.
Далее|
Назад