евна велела тебя поймать. -
Буфетчик передохнул. - Не в себе она сегодня: мошкара, говорит, заела.
Солдат за тобой пошлют. В полдень солдаты выйдут, когда туман сойдет
малость. Ты, Федя, берегись, спрячься куда-нибудь... Я как услышал, все
бросил - и к тебе.
Федя сначала не поверил. Что-то тяжелое, черное вошло в его сердце:
"Разве могут быть такие капитаны?" Но, вспомнив ночную беседу, поведение
Оскара Казимировича, он понял, что все это правда. "Я сорвался, чуть не
поверил, что и он человек, наговорил лишнего. Сам виноват, нервы как у
барышни!" Злость на коварного Гроссе и на себя помогла овладеть собой.
- Спасибо, Евграф Спиридонович, не думал я, что ты такой...- Федя
порывисто обнял старика. - С тебя ведь за это ой как взыщут.
Буфетчик махнул рукой.
- Ты прости, ежели я тебя в работе чем обидел. Хозяину ведь служим, а он,
как лучше ему, спрашивает... А еще, Федя, капитан за какие-то мильены
поручика корил. Руга
Далее|
Назад