шок от удара раскрылся, и живой радужный поток
разноцветных рыб, морских звезд, кораллов, раков, офиур, водорослей, морских
лилий, морских ежей, голотурий полился вокруг ошеломленного Марата, образуя
около него нечто вроде искрящейся, извивающейся, прыгающей завесы. Общий
хохот теперь гремел не переставая. Павлик с визгом плясал перед Маратом, как
краснокожий у жертвы, привязанной к столбу пыток.
Возмущенный голос зоолога привел всех в себя.
-- Что вы делаете, сумасшедшие? -- гремел ученый. -- Вы мне погубите
весь сбор! Чей это мешок?
В наступившей тишине прозвучал глухой, клокочущий яростью голос
Горелова:
-- Мой! Я считаю это полнейшим безобразием со стороны Павлика!
Из дальнего угла комиссар с изумлением смотрел на искаженное лицо и
злобные глаза Горелова.
Совершенно растерявшись, Павлик невнятно пролепетал:
-- Простите, простите, Федор Михайлович... Я ведь думал, что это мой
мешок, я не знал...
-- Потом будешь
Далее|
Назад