одлодки и принять участие в наших научных работах. Я ему отказал, но, видя
его большое огорчение, чтобы утешить, обещал на первой же длительной станции
взять его с собой. На естественный вопрос, далеко ли еще до нее, я сказал
ему место станции. Неужели это могло иметь значение, Николай Борисович? --
спросил с беспокойством ученый.
Капитан долго молчал, выстукивая пальцами размеренную дробь по столу.
Наконец он вздохнул и поднял на зоолога глаза. Мельком взглянув в эти глаза,
ученый почувствовал в них суровое осуждение и холодную отчужденность.
-- Вне зависимости от последствий, Арсен Давидович, вы совершили
абсолютно недопустимый поступок. Особенно в условиях боевого похода. Я
доверил вам военную тайну, а вы разгласили ее. Это была большая, если не
сказать сильнее, неосторожность с вашей стороны. Я не сомневаюсь, что этот
поступок явился следствием простого легкомыслия в вопросах военной тайны,
которое довольно часто еще встречается среди штатс
Далее|
Назад