ая
огромная!
-- Да... -- ответил Горелов, не отрываясь от книги, в которую,
казалось, целиком погрузился. -- Она у меня давно. Я к ней очень привык.
Машинка снова застрекотала. Но Павлик был вежливый мальчик. Ему
показалось, что Горелову скучно в молчании, и он деликатно сказал:
-- И я в Америке привык к "ундервудам". И писал на них и даже разбирал,
чистил. Только там они теперь все маленькие, компактные. А старых моделей я
почти не встречал. У них, вероятно, много лишних деталей?
-- М-гм,-- пробурчал, не отрываясь от книги, Горелов.
-- Вот, например, тут ящичек какой-то под рычагами,-- любезно продолжал
Павлик. -- Интересно, зачем он здесь? А?
Горелов резко бросил книгу на стол, помолчал и процедил сквозь зубы:
-- Там... запасные части. Ты, Павлик, лучше не отвлекайся от работы. Я
спешу, и мне нужно самому поработать на машинке.
Павлик смутился.
-- Хорошо, хорошо, Федор Михайлович,-- заторопился он. -- Простите, мне
уже
Далее|
Назад