: еще идти и идти..."
Федя потоптался около, хотел сказать что-то успокаивающее своему
начальнику, но постеснялся, прихватил керосиновый фонарь и спустился вниз. У
кают-компании он столкнулся со старшим механиком.
- Ну-ка, партизан, - угрюмо сказал Николай Анисимович, - зайди ко мне.
Великанов покорно вошел в дядину каюту.
- Садись, Федор, - начал Николай Анисимович. Его голос сегодня звучал
тихо. - Величать тебя теперь не знаю как. По должности ты уборщик, а будто в
старпомы произведен... И капитаном пришлось побывать. Гм... что и говорить,
племяш у меня знатный. Красный капитан! Может, придется дяде, старшему
механику, шапку перед тобой ломать, а? Так ты того... будь милостив.
Великанов, опустив глаза, молча слушал. Он понимал, что в дядиных словах
нет настоящего гнева. Есть боль. Николай Анисимович казался ему каким-то
жалким, потерявшим свое обычное место в жизни.
- Теперь дело прошлое, - продолжал Фомичев. - Давай рассказывай: кто мне
п
Далее|
Назад