трел на юношу, понял его состояние.
- Глубину? Ну, это кому как. Наш фон Моргенштерн на "Сибиряке" никогда
здесь не мерил. Да и чем ее смеришь - тысячи метров. Сколько раз мы с юга в
Императорскую заходили, и все на глазок. Глубины здесь хорошие. Как за маяк
повернул, держи посредине бухты. Советую тебе, Федя, в Константиновскую
заползти и там на якорь. Узнаем, что и как, а потом можно и к поселку
поближе податься.
С этими словами Потапенко ушел. Он торопился. Ведь на плечах маленькой
команды лежал полный груз работ: и на мостике, и в машине, и в кочегарке.
На траверзе маяка Федя точно определил свое место: три пеленга
скрестились почти в одной точке. Теперь он уже ни в чем не сомневался и
вскоре уверенно повернул в гавань. "Императорская, - ликовал он, - я привел
пароход в Императорскую гавань! Настоящий большой пароход!" Феде казалось,
что ничего более важного и сложного не может быть в его жизни.
На волнах морских построю замок И
Далее|
Назад