ика, так серьезно
пострадавшего из-за помощи товарищу в беде. Как будто стесняясь, смущенно
принимал Горелов все эти знаки уважения и внимания от заботливого зоолога и
неловко отшучивался. Горелов не пытался и не мог скрыть радости, которая
часто освещала и преображала его обычно суровое, угрюмое лицо в этой
атмосфере теплоты и дружеского участия, окружавшей его теперь. И все же не
раз случалось, что навещавшие больного товарищи находили его в подавленном
настроении, когда он, видимо, страстно желал лишь уединения, когда прежняя
нелюдимость, угрюмость возвращалась к нему, и тогда, сидя согнувшись на
койке, с низко опущенной, зажатой между ладонями головой, на все расспросы,
встревоженные и участливые, Горелов отвечал раздраженно и отрывисто, и
бедный зоолог терялся в догадках о причине такого плохого состояния своего
единственного пациента, приписывая эти внезапные перемены в настроении
неправильному лечению. Впрочем, по мере того как вызд
Далее|
Назад