лятый сторожевик...
За увод парохода по головке не погладят. Великанов видел бесцветные от
ярости глаза Сыротестова, слышал тонкий, крикливый голос капитана Гроссе.
"Где найти спасение? Может быть, броситься, обезоружить часового? А потом?
Нет, ничто не поможет. Где Никитин, Таня?" Бешенство перехватило ему
дыхание. Странно, но сейчас, несмотря на грозную опасность, Федя совсем не
чувствовал страха. Все его существо - мозг, нервы, мышцы - было напряжено.
Предстояла борьба за жизнь. Помимо его воли в сопротивление включился
древний инстинкт.
- А если пароход брошен командой - разве не мы хозяева? - спросил Ломов.
Видно, и его мучили схожие мысли. - Я слышал...
Федя махнул рукой.
- Во-первых, ты, я и Никитин - команда "Синего тюленя", а во-вторых, не
все покинули пароход. Этот американец вовсе не сходил с борта. Да и вообще,
какие тут правила?
Они задумались, каждый о своем. Великанов вспомнил мать. Как она не
хотела, чтобы Федя шел в
Далее|
Назад