препятствия... И
сердце Горелова внезапно, как будто сорвавшись с места, заколотилось с
бешеной силой. Что это? Что это такое? Лопатка?! Не может быть! Прежде чем
он в состоянии был что-нибудь сообразить, неожиданно и совсем близко
послышались снизу знакомые бормочущие звуки и среди них глухо, но достаточно
внятно:
-- Черт!
Словно подброшенный ударом, Горелов откинулся назад и закричал изо всех
сил:
-- Шелавин!.. Шелавин!.. Это вы?
-- А кто же еще, позвольте вас спросить? Кто там?
-- Это я! Это я... Горелов. Боже мой! Мы ищем вас... Меня завалило...
-- Как и меня?! Отлично!
Слова Шелавина доносились через металл скафандров хотя и глухо, но
вполне разборчиво и свидетельствовали о его завидном спокойствии и даже
наличии известной дозы юмора. Видимо, доблестный ученый был далек от
отчаяния и совсем не терял присутствия духа даже в столь бедственном
положении. Горелов вспомнил привычку океанографа громко говор
Далее|
Назад