засмеялся. - И
красивый девушка. Я не люблю женщин на пароходе. Я всегда говорил поручику
Сыротестову: нам будет несчастье. От женщин одно зло и никакой пользы.
- Мы не суеверны, ваше преподобие, - возразил Федя. - И не пираты.
Все спустились в кают-компанию. Таня принесла кофе, яичницу, хлеб, кувшин
кипяченого молока с желтой пенкой. Оказывается, одна из коров доилась.
Молоко было жирное и вкусное, от него отказался только американец: он пришел
со своей бутылкой. Опять изрядно выпив, выспрашивал подробности аварии
судна.
- Американский капитан не оставляет своего пассажира на пароходе, -
сказал проповедник. - И поручик Сыротестов, и капитан Тадзима, хитрый
японец, - все забыли меня. Нехорошо, нехорошо. Бог наш, Джисус Крайст, учил
не забывать ближнего. Да-да, так-так...
Проповедник подошел к старенькому пианино с открытой крышкой и
пожелтевшими клавишами и стал тренькать одним пальцем какой-то псалом. Потом
он ушел к себе в каюту, до
Далее|
Назад