юг сбросишь! Надо было
скотчем примотать, забыл совсем. Изыди, нечистый дух, уступи место духу
святому!!!
- One, - говорю.
- Чего "one"? - прекращает колотить в бубен Амвросий.
- Боль отключилась. Не больно совсем.
Отец Амвросий снимает утюг, осматривает его и плюет на сталь. Утюг
шипит.
- Нормально все! - удивляется отец Амвросий и глядит на мое пузо. - Вон
же треугольник красный пропекся. - Он
ставит утюг снова на мое пузо, но чуть повыше, чтоб не жечь одно место. - Ну
как?
- Никак, - говорю. - Не больно. Отключилась боль.
- Совсем не больно?
- Абсолютно. Даже утюга не чувствую. Как анестезия. Заморозка.
- Ничего себе заморозка! - Отец Амвросий снимает утюг и поворачивает на
нем регулятор мощности. - Ну а так?
- Пока никак.
- Вообще-то, - вступает в разговор Габриэлыч, - в книге "Молот ведьм"
я читал, что нечувствительные места на
теле - это как раз признак бесовщины...
Далее|
Назад