остранство вдоль ущелья.
Муть давно осела, и вода была спокойна и прозрачна, как великолепный
чистейший кристалл.
Все кругом было тихо и пустынно. Лишь изредка мелькала тень
глубоководной рыбы с рядами разноцветных огоньков или проносилась стайка
светящихся рачков, и вновь воцарялось нерушимое спокойствие черных глубин.
Павлик сидел на одинокой скале, поднимавшейся почти посередине ущелья,
над обломками, кое-где разбросанными по дну.
Настроение у него было неважное. При каждом появлении тени он
вздрагивал и настораживался.
Прошло уже минут десять, как все разошлись на поиски океанографа.
Павлик начал уставать от непрерывного нервного напряжения и ожидания
чего-то страшного и угрожающего. Время от времени под его шлем врывались
голоса старшего лейтенанта Богрова и зоолога, спрашивающих, все ли
благополучно вокруг скалы, не вернулся ли кто-нибудь из товарищей. Но голоса
раздавались все реже и реже: возмож
Далее|
Назад