тать деньги. А ведь я должен жить по своим стандартам.
Перед выпиской мой верный друг Чик прислал мне чемодан с одеждой, которую он нашел у меня дома, и подогнал к больнице мою машину. К вещам были приложены пятьдесят долларов в конверте и записка:
«Это в последний раз. Мне жаль, что дальше не смогу тебя финансировать, мне будет этого недоставать, старый дружище!»
Я поехал к себе домой, настроение было хуже некуда. Открыл входную дверь и застыл на пороге. Моя гостиная превратилась в оранжерею: всюду стояли цветы. Над каминной полкой был натянут плакат “Добро пожаловать домой, негодяй несчастный!”.
Я прошел через гостиную и распахнул дверь в спальню. На кровати в соблазнительной позе лежала совершенно голая Берта.
– Тебя, кажется, подстрелили? – спросила она. До чего же я обрадовался, увидев ее!
– Подстрелили, – подтвердил я, прикрывая за собой дверь.
– И куда попали?
– Не туда, куда ты думаешь! – усмехнулся я и начал раздеваться.
Через двадцать минут мы отдыхали, лежа рядом.
Далее|
Назад