роение у него было и тревожное и приподнятое. Теперь их четверо,
радовался он. Мысль, что они вот-вот сломают все задуманные здесь планы,
переполняла радостью все его существо.
Великанов понимал, что настоящая борьба только начинается; как пойдут
дела дальше, утверждать трудно. Но теперь он не один, и у них есть свой
план.
* * *
Вечером, когда совсем посинело небо, у перепада речки раздался крик
кабарги. Где-то в кустах ответно проплакал филин.
Трое друзей встретили Таню, вывели лодку-унимагду и, не теряя времени,
двинулись к пароходу. Никитин и Ломов работали веслами с лопастями о два
конца. Федя сидел за кормовым веслом, как и подобало капитану. У Тани
воинственный вид: перепоясана патронной лентой, с отцовской двустволкой.
Девушка расположилась на носу возле деревянного лебедя, в руках у нее
берестяная корзинка.
- Поди, харчишки взяла? - поинтересовался Ломов. - Зачем? На пароходе
полны кладовые!
- Какие эт
Далее|
Назад