вии женщины. Я вынужден напомнить вам об
этом.
Сыротестов и на берегу не почувствовал себя увереннее: тревога о
миллионах давала знать. Он был зол. Капитана он тоже считал основным
виновником аварии, хотя продолжать экспедицию для наказания партизан уже не
думал. Какого черта! Пушнина, его главная цель, была здесь, рядом. Разве он
мог покинуть пароход? Поручик с нетерпением ждал момента, когда заставит
матросов и солдат перевезти на берег драгоценные соболиные шкурки. Тогда он
будет знать, что делать. Но это потом. Пока же занимал время тем, что
привычно пристраивал к своей фамилии графский титул.
Сыротестов не хотел больше думать про поимку партизан, но это совсем не
значило, что он их не боялся. Страх, мучительный и липкий, не оставлял его с
момента вступления на землю. И опять прежде всего из-за пушнины. "Если я
перевезу меха на берег, - думал он, - а партизаны вызнают, они непременно
нападут на нас... Кто же не позарится на золотые шк
Далее|
Назад