ожет быть, он выходил и теперь вернулся?
-- Виктор Абрамович!.. "Пионер"! Слушай, "Пионер"! Помогите! Это я!
Павлик! Павлик! Помогите!
Ему стало так жалко себя, что губы опять задрожали и скривились,
готовые к плачу, и глаза налились горячими, обжигающими слезами. Он
всхлипнул, но сейчас же спохватился и напряженно прислушался.
Ответа не было.
Нет, радио совсем испорчено. Что же делать? Что делать? Оставаться на
кашалоте? Но куда он занесет? Остановить его? Как? Чем? Перчатки...
Пистолет... Они бесполезны: фонарь потух, радио не действует -- значит, нет
электричества...
Навстречу, совсем близко, пронеслась огромная тень с двумя изогнутыми
рядами горящих матово-желтых зубов. На мгновение осветились чудовищная
дугообразная пасть акулы под длинным выступающим рылом и светлое шероховатое
брюхо. Через минуту, такая же, а может быть, та же самая акула появилась
позади и сбоку, быстро догнала кашалота и, метнувшись кверх
Далее|
Назад