огда на моих мужчин посягают, я веду себя, как настоящая блядь!
Хельга, не ожидавшая такого оборота дела, сказала:
– Не надо жалеть о сказанной правде. Значит, Дик много для вас значит?
– Да, он меня увлек. У него большое будущее. Я его перевоспитаю. Когда мы приедем в Париж, он вызовет фурор.
– Фурор? – переспросила Хельга. – Чем же это?
– Своими способностями. Он самый настоящий чародей искусства вуду.
– Чародей вуду? Вы, Шейла, конечно же не верите в этот проклятый культ?
– Так говорят только те, кто не имеет ни малейшего представления о культе вуду, – совершенно спокойно произнесла Терри, – есть добрые и злые чары вуду. У Дика был чрезвычайно злой учитель. Я научу любимого употреблять свой дар на добрые дела.
– Я полагаю, вы знаете, что он смастерил мерзкое изображение вашего отца. Терри кивнула:
– Да, но в этом нет ничего мерзкого. Он сделал куклу потому, что хотел заставить вас не уезжать. Он, конечно, плохо поступил, но он еще очень молод и глуп.
– Вы в самом деле вер
Далее|
Назад