шо было видно только что брошенное командой судно.
Наталкиваясь на его борт, волны взлетали брызгами белой пены. Левее моряки
рассмотрели другой пароход, погибший несколько лет назад. Он сидел на камнях
со сломанной грот-мачтой и дырявой трубой.
А Федю терзали сомнения. У него было очень смутно на душе. Он считал
себя, и не без оснований, главным виновником аварии парохода - одного из тех
кораблей, которым решил посвятить всю жизнь. Но приказ, полученный во
Владивостоке, был совершенно ясен: каратели не должны попасть в
Императорскую гавань. Великанов выполнил приказ. И все же стоило юноше
посмотреть на темневший вдали "Синий тюлень", как сердце сжималось... И -
что делать дальше? Может быть, надо пробиваться к партизанам, предупредить?
Первое, что пришло Феде в голову, - идти в Императорскую гавань тайком,
напрямик. Он успел взглянуть на карту, бережно хранимую Оскаром
Казимировичем, и теперь не сомневался, что Импе
Далее|
Назад