а от его лица. Он начисто забыл, что взял его у Эйба Шулмана, чтобы проучить за подлость, а потом оставил у себя в качестве доплаты за риск. Он быстро оправился от шока, но все же недостаточно быстро. Следивший за ним Хесс заметил его смятение и бледность.
– Я ничего не знаю. – Слыша хрипоту в собственном голосе, Джонни прочистил горло и продолжал: – Вы его подсунули.
– Расскажешь это суду, – насмешливо улыбался Хесс. – Ну, и влип же ты, морда!
К Джонни уже вернулось самообладание, но он понимал, что теперь поздно.
– Пошел ты! – огрызнулся он. – Эту штуку вы мне подсунули и ничего не сможете доказать.
– Посмотрим, что скажет толстуха, – взяв жемчуг, Хесс вышел. На террасе он бросил его на стол перед Мартой. – Полюбуйся, – сказал он. – Ладно, я знаю, что не ты ее убила, но если ты не расколешься, Толстуха, мы привлечем тебя за соучастие, и уж тогда, сестрица, тебе влепят длинный-предлинный срок!
Марта узнала жемчуг. Ее жирное лицо превратилось в трясущийся студень.
– Это он, зве
Далее|
Назад