в больницу. Никаких перемен, по-видимому, в ближайшее время не ожидается.
– Боюсь, что так, – помедлив, она продолжала, – простите, что не позвонила раньше, я была очень занята.
– Рад слышать, мадам. Вам, наверное, одиноко? “Одиноко? – подумала Хельга. – Можешь ли ты или еще кто-нибудь представить, как я одинока!” – Как дела на вилле, Хинкль? – поинтересовалась она.
– Не совсем удовлетворительные, мадам. Я рад, что вернулся, и смею вас заверить, что к вашему приезду все будет сделано на совесть.
– Я в этом уверена. – Она сделала паузу. – Вы получили каблограмму от Шейлы, которую я вам переслала?
– Получил, мадам. Она очень огорчила меня.
– Да, но ведь молодежь так беззаботна. Я уверена, что дочь Германа очень занята.
– Видимо так, мадам, – голос Хинкля звучал скорбно.
– Я все время думаю о мисс Шейле. Вы можете мне ее описать? Когда о ком-нибудь думаешь, хочется иметь представление о внешности человека.
– Описать ее, мадам?
– Какая она? – Хельга с трудом сдерживалась.
– Ну
Далее|
Назад