яч, но Глория об этом не должна знать. Если на пленке окажутся доказательства того, что Диас убил Пита и двух мальчиков, я смогу выжать этого негодяя досуха.
– А откуда ты возьмешь десять тысяч? – спросила Глория. – Ты ведь только что божился, будто у тебя денег нет.
Я уверенно улыбнулся.
– Сейчас нет, крошка, а через неделю будут. На часть денег, которые я получил от Диаса, я вместе со своим другом купил акции, – соврал я. – Мне это обошлось в пять тысяч, а получить я должен пятнадцать. Десять – тебе, пять – мне.
Я уже понял, что Глорию всю жизнь завлекали парни, которые плели ей всякие небылицы. Если бы я заикнулся о чем-то подобном Берте, она разбила бы об мою голову пивную бутылку. Но Берта – это совсем другое дело.
Я наблюдал за тем, как Глория обдумывает мои слова. Мне казалось, я даже слышу, как шевелятся ее мозговые извилины. В ее жалком умишке вспыхивал красный огонек и предостерегал, чтобы она мне не доверяла, но мысль, что она получит десять тысяч долларов, преображала
Далее|
Назад