же полчаса орет, требует тебя.
Хармас скорчил гримасу.
– С какой стати? Еще нет десяти.
– Ты, видно, никак не привыкнешь, что он начинает в восемь?
– Я виноват, если он псих? Так он меня спрашивал?
– Мягко выражаясь. Лучше захвати с собой мазь от ушибов. Ему будто вожжа под хвост попала.
– Мисс Шоу! Что за выражения! – улыбаясь, Хармас пересек комнату, небрежно стукнул в дверь Мэддокса и вошел.
Как и обычно, Мэддокс сидел, согнувшись над письменным столом, заваленным бумагами, страховыми полисами и письмами. Его редеющие седые волосы торчали во все стороны, красное лицо сердито хмурилось. Мэддокс был невысок, хотя, сидя за столом, казался рослым. Природа наделила его плечами боксера и ногами лилипута. Его глаза, холодные и безжалостные, беспокойно бегали. Дорогой костюм сидел на нем плохо, грудь рубашки и рукава были усеяны табачным пеплом. Он имел привычку то и дело ерошить волосы короткопалой пятерней, что придавало ему еще более неряшливый вид.
– Я тебя дожидаюсь! – пролаял
Далее|
Назад