а сам лихорадочно обдумывал положение. Если у женщины делается такое лицо и она говорит “а не то…”, к ее словам следует отнестись внимательно.
Когда я вернулся в спальню, Глория уже оделась. Она стояла, глядя в окно, спиной ко мне, и дымок от сигареты спиралью поднимался над ее рыжей головой.
Я оделся, потом полез в шкаф за револьвером. Кобура висела на вешалке, но револьвер исчез.
"Да, Барт, дорогой, ты и впрямь должен быть с ней крайне осторожен”, – подумал я.
Глория повернулась и подняла правую руку. На меня смотрел мой револьвер.
– Ты это ищешь, Барт? – Голос у нее был хриплый, а глаза холодны как лед.
– Да никак ты собралась застрелить меня, детка?
– Я прострелю тебе ногу, если ты не дашь мне денег, – ответила Глория, и вид у нее был такой злобный, что я поверил – она вполне на это способна.
Я осторожно отошел и сел на стул.
– Ты выжал из Альфонсо пятьдесят тысяч, – продолжала она, – а теперь я намерена выжать десять тысяч из тебя.
Я глубоко вздохнул:
– Крошка, я бы от
Далее|
Назад