скочила с постели и голая побежала на кухню. Я смотрел ей вслед с плотоядным восхищением.
Через некоторое время она принесла кофе – крепкий, возвращающий к жизни. Мы выпили по чашке, и я почувствовал, что руки-ноги снова начинают меня слушаться. Потом мы выпили еще по чашке, на этот раз сдобрив кофе бренди, и голова моя тоже наконец пришла в порядок. Глядя на Глорию, сидевшую рядом, я сообразил, что она может оказаться полезной, самое время выудить у нее кое-какие сведения.
– – Детка, – начал я, – расскажи мне про Диаса. Почему ты в нем разочаровалась?
– Не нравится мне, что у него в “Аламеде” творится.
– А что творится?
– Я вижу, что Альфонсо хуже гремучей змеи, куда опаснее. Я его боюсь.
– Понятно. Но что там в “Аламеде” происходит?
– Стоит человеку поднять голос, и он немедленно погибает.
– Как старый Пит.
– И те двое мальчишек. Вот я и помалкиваю, не хочу, чтобы и со мной такое случилось.
– Еще бы! Кто хочет? Значит, в “Аламеде” что-то творится?
– Диас кого-то там пряче
Далее|
Назад