тоит шевельнуть пальцем!…” По телу Хельги пробежала холодная дрожь. Она знала мужчин. Знала, что они не могут устоять от соблазна похвастать своими победами. С чего это она вообразила, что они не будут хвастать и посмеиваться?
“Что ж, старушка, ты сама виновата, – сказала она себе. – У тебя никогда не хватало духу противиться собственным влечениям. Ты могла пойти к психиатру, если бы решилась на борьбу”.
К психиатру?! Нет, это не для нее! Она должна сама исцелить себя, ведь еще не поздно.
Хельга подумала о Дике Джонсе. Должно быть, она была не в своем уме, когда ей взбрело в голову затащить его к себе в постель. Этого желторотого юнца?! Больно только, что он так отчаянно не хотел залезать к ней под одеяло, даже выдумал отговорку про сломанную руку. Пошел он к черту! Пусть валяет дурака с Терри!
Ее вновь забила холодная дрожь – они будут смеяться над ней: Дик и Терри.
Пусть смеются.
Хельга поднялась и побрела и побрела вдоль бассейна.
Господи, какой будет ее дальнейшая судьба, е
Далее|
Назад