опила Марта. – Он знал про ожерелье и хотел его украсть. Я запретила, но он все-таки украл его, гад этакий, ублюдок, а ее убил! Ночью я его застала, когда он вернулся весь в крови! Боже, Генри! Мы пропали! Проклятое ожерелье застраховано у Мэддокса. Слышишь? Мы пропали! – Она со стоном повалилась в кресло.
Генри вдруг почувствовал себя очень старым и дряхлым. Сердце билось вяло и прерывисто. Мысли путались.
– Я… я не верю, – пробормотал он. – Джонни на такое не способен.
– Говорю тебе, я видела, как он пробирался к себе ночью, в четыре утра! И в крови с головы до ног! – завизжала Марта, колотя себя по огромной груди в попытке отдышаться. – Кто еще мог открыть «рэйсон»? Он-то знал, как за него взяться. Хотел обмануть нас, ублюдок! Залез в дом, она его накрыла, так он голову проломил! А после забрал ожерелье! Генри! Мы пропали!
– Заткнись! – пронзительно и зло крикнула Джильда. – Откуда ты знаешь, что это он?
Она бегом пересекла террасу, промчалась по коридору и остановилась перед
Далее|
Назад